Насельницы Феклиной пустыни совершили память схимонаха Иоанна (Давыдова)

1325

24 августа 2020 года завершился многоскорбный жизненный путь нашего дорогого дедушки, отца Александра, в схиме Иоанна (Давыдова).

Родился в 1937 году в Москве. Родители рано разошлись, новый муж матери отказался принимать Сашеньку, и ему пришлось жить с отцом и мачехой, которая ненавидела пасынка. Когда отца арестовали, она издевалась над Сашей и однажды зимой выгнала из дома. Мальчик попал в детприемник на территории Данилова монастыря, затем в колонию в Толгском монастыре.

Когда Александру было 17 лет, его нашла мать и забрала в Москву. Здесь он познакомился с блаженным Алексием, вместе с которым взялся за тяжелые подвиги, подолгу не спал и не принимал пищу, ходил босым. От холода ступни обледеневали и цокали по полу, при этом проблем со здоровьем ног у дедушки не было до конца жизни.

Позже Саша пришел в Псково-Печерский монастырь, где прожил три года. Схиигумен Лука (Земсков) стал его первым духовным отцом. Он предостерег неопытного юношу от самочинных подвигов, объяснив, что в духовной жизни ничего нельзя делать самовольно, и с тех пор добродетель послушания стала главной в жизни будущего старца, который, впоследствии стяжав многие дары, оставался смиренным послушником почти до самой смерти.  Александр хотел вступить в число братии, но не смог получить документы, которых не имел и до конца жизни. Тогда, получив благословение старца Луки на подвиг, он стал странником и, терпя ради Христа добровольную нищету, лишения и гонения, обошел по святым местам «всю Россию, — как говорил сам отец Иоанн, — кроме Камчатки и Курильских островов».

В 60-е годы подвизался в Караганде в общине старца Севастиана. Там был в числе многих верующих арестован и осужден на 7 лет в Карлаг, после чего последовали три года психбольницы, где на пациентах ставили бесчеловечные опыты. Заметив, что на состояние Александра ничем не могут повлиять, врачи стали особенно жестоко экспериментировать над ним, не понимая, что его сохраняет непрестанная Иисусова молитва.

Милостью Божией Александру удалось сбежать из психбольницы, и он пришел в Троице-Сергиеву Лавру, где исповедовал всю свою жизнь архимандриту Адриану (Кирсанову), общался и со старцами Кириллом (Павловым) и Наумом (Байбородиным). Получил от них благословение уйти в горы Абхазии к отцам-пустынникам. Ему было 33 года. Так начался новый период жизни Александра, когда он был одним из тех кавказских отшельников, о невероятной жизни которых написано много удивительных свидетельств. Здесь он был принят в послушники и одет в подрясник. Духовным наставником его стал старец Гавриил. В то время в горах жили многие великие подвижники и молитвенники, с которыми Александр также имел духовное общение: схиархимандритом Андроником (Лукашем), схиархимандритом Серафимом (Романцовым), схиепископом Серафимом (Мажугой), схиархимандритом Виталием (Сидоренко) и другими. Жил в келье с отцом Василием, будущим иеросхимонахом Силуаном (Сухаревским). Кавказский период—это свои тяготы и испытания, это преследования и страдания, это особая молитва и неисчислимые чудеса, это особая близость к Богу, понятная лишь тем, кто ее ощутил.

После войны в Абхазии Александра приютили горы Краснодарские. Туда, в станицу Куринскую близ Туапсе, позднее перебрался и его сподвижник, пустынник отец Аввакум.

В середине 90-х две блаженные старицы Мария Яковлевна Ружская и схимонахиня Сепфора (Шнякина) одновременно благословляют одного оптинского иеродиакона срочно ехать за отцом Александром. В то же время отец Аввакум заранее предсказал его приезд и благословил Дедушку ехать с ним в Оптину. Оказалось, по завистливым доносам готовилось дело на отца Александра, и он покинул свое жилище за несколько часов до ареста. Шесть лет прожил дедушка в Иоанно-Предтеченском скиту, где нес послушания и пел на клиросе, и в начале 2000-х годов вернулся в горы. Многие архиереи звали его в свои обители, но он был предан пустыньке в любимой Куринке.

Живя в Куринке, он не забывал и уже ставшую дорогой ему Оптину Пустынь, часто посещал ее. Там и познакомился с сестрами будущего монастыря Успенская Феклина пустынь, куда стал тоже заезжать, приговаривая, что хорошо бы ему здесь остаться. Так и случилось. Неисповедимым Промыслом Божиим, в 2019 году, отец Александр со своей сподвижницей оказались в обители святой Феклы. Здесь, 11.09.2019, он принял постриг в великую схиму с именем Иоанн в честь Крестителя Господня. На вопрос, почему он, неся такие подвиги ради Христа, не принял раньше постриг и рукоположение в священный сан, Дедушка отвечал, что так смирял себя, хотел всегда быть последним и незаметным для всех.

Вот так он и ушел от нас. Тихо, незаметно, за несколько минут объявив, что умирает… А три дня до смерти отец Иоанн пел «Со святыми упокой».

Когда Матушке Сепфоре рассказывали, какие лютые мучения, избиения и гонения приходилось претерпевать отцу Иоанну, она ответила: «Если бы вы знали, как он молится! — и зарыдала, — как же его не будут гнать?!». Находясь в заключении постоянно в ожидании издевательств, отец Иоанн навык непрерывно прокручивать в уме слова Священного Писания о том, как подобает христианину относиться к гонящим его. Любимым наставлением отца Иоанна было цитирование Послания апостола Иакова. «С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения…» и «Бог есть Любовь, пребывающий в любви в Боге пребывает» — всегда учил нас любимый наш Дедушка.

Мы будем всегда благодарны Господу, что сподобил нас жить рядом с таким великим подвижником, горячим молитвенником и проводить его в последний путь. Упокой, Господи, душу отца нашего, схимонаха Иоанна, и его святыми молитвами прости и помилуй нас! Аминь.

Стихотворение отца Иоанна:

Темной ночью в небесах

Город зажигается,

Лес дремучий, а в лесах

Старцы в кельях каются.

В небе город неземной,

Огоньками светится.

Скоро смерть придет за мной,

Там мы все и встретимся.

Много келий в небесах,

В них горят лампадки,

Души молятся за нас,

Их молитвы сладки!

Там, как Ангелы, поют

Праведные души!

Здесь земле их предают,

Смертью смерть разрушит.

Я паломником хотел

В Небеса подняться,

Вдруг с кровати я слетел,

Надо ж, сны как снятся.

Я паломником хотел

Долететь до братии,

Оказалось, что слетел

С собственной кровати.

Хорошо, что не упал

Вниз я прямо с Неба,

Смертью смерть Господь попрал,

Плоть дал вместо хлеба.

Плоть я бренную ношу,

Милостивый Боже,

Где б Ты ни был, я прошу,

Будь со мною тоже!

И всегда меня храни,

спящего на ложе.